Тенденции сменяют друг друга так стремительно, что иногда не сразу осознаёшь: вещи, бывшие символами «нулевых», проникают обратно в гардероб — но уже с другой энергией. Пока все обсуждают возвращение сумки-почтальонки, в моду врывается куда более смелый и выразительный герой — гусарский мундир, он же доломан. Cнова мелькают на плечах девушки и юношей сутулые силуэты, вызывающе украшенные шнурами, галунами и еще чуть-чуть тронутые духом театрального остроумия.
Виновники этого нового витка совершенно очевидны. Весенне-летние показы Dior, Ann Demeulemeester, Alexander McQueen будто бы вытащили байку XIX века из далёких сундуков. Сегодня доломан — предмет страсти не только для зумеров, вдруг пронзившихся ностальгией к эстетике флешмобов MySpace, но и для миллениалов, которые ещё помнят, с чего всё начиналось. Стилисты и коллекционеры отправились в винтажные лавки — высматривать жакеты, словно сошедшие с подиума времён Эди Слимана, когда он руководил Dior Homme и кроил для Пита Доэрти и его поклонников форменные сюртуки, ставшие символом инди-романтики и эстетики потертых клубных подвалов.
Телеграм-канал «Вишлист» Залины Амировой, к примеру, — для тех, кто не готов тратить месяцы на поиски, а хочет разыскать нужный мундир сразу, как в точке G на модной карте. Амирова собрала адреса и точки, где доломан не мираж, а реальность, и даже дала небольшие ориентиры: что искать, на что обращать внимание.
Сегодня, если пролистать TikTok, сложно не наткнуться на ролик с жакетом «наполеоновского» толка. И обычно тег оправдан: форменный гусарский мундир и правда связан с эпизодами наполеоновских войн — французская уличная модность те времена впитала в себя не меньше, чем маршевые барабаны или эполеты с бахромой. Галун, расшитый зигзагом на груди, мягко очерченная линия плеч, будто позаимствованная у лихого офицера с картины Делакруа, — молчаливые свидетели тех времён. Ранние экземпляры мундира были более приталенными и лаконичными, а вот к XIX веку вещи стали искусством парадного шика.
«Наполеоновская» подача вещи живёт и в новом тысячелетии, но в умах модников гусарский блейзер давно ассоциируется не только с французским фронтом, а с эпохой инди-слиз — та самая, когда Слиман, гонимый рок-идолами, решает превратить полувоенный стиль в новый код цивильности. Сначала — в Dior Homme, потом — в Saint Laurent. Он внёс мундир в список бессмертных вещей, воспел его в образах Пита Доэрти и Кейт Мосс. Неспроста самый цитируемый модный жест «нулевых» — кремовый доломан Мосс, нагло наброшенный под косуху поверх мини-шорт — до сих пор кочует по лентам соцсетей и фоторепортажам из Гластонбери.
Но Слиман был не один. Вивьен Вествуд, Джон Гальяно, Александр Маккуин — все они возвращались в своих коллекциях к эстетике парадных жакетов. Пушистые эполетки, золотой шнур-близ, богатые бархатные ткани — в центре внимания, независимо от погоды и сезона.
Прошло почти два десятилетия, и вот снова — весна-лето 2026, Париж. Мундиры не просто намекают о себе, а вырываются на подиумы широким строем. Шон Макгирр, показывая для McQueen, высылает модели в полурастегнутых мундирах, надетых прямо на кожу, в паре с низкими джинсами, будто этим шагом хочет стереть границу между историей и протестом. Stefano Gallici для Ann Demeulemeester режет силуэты короче, буквально — на ребро ветра: укороченные доломаны по-новому смотрятся с воздушными, прозрачными юбками из шифона и цветочных тканей. Kenzo решает сыграть на оптической иллюзии, выводя в свет алая воображаемая тесьма на жакетах, к которым снова подходят микрошорты, такие же наглые, как и в 2007-м. А Dior — уже в исполнении Джонатана Андерсона — берёт классическую форму и раскрашивает её в нежно-голубой и золотой, изобретая даже жилет-вариацию. В таком же (но в компании с чудо-мини из порванного денима и ослепительно острыми туфлями) к показу появилась Дженна Ортега — прямо из новой модной хроники.
Ещё недавно Канье Уэст позировал в Dior Homme на Brit Awards, а чуть позже своей гусарской линией отмечался Dolce&Gabbana. Но, если в пору инди-слиз все повторяли формулу: милитари-жакет плюс скинни — сегодня инфлюенсеры пересматривают канон. Кто примеряет расслабленные джинсы с заправленной рубашкой под доломан — как Александр Рот. Кто-то, наоборот, надевает жакет прямо на голое тело, поддерживая дух вольности и интонации дерзости, как Лука Мари Лоренц или Галина Архи.
И, кажется, ждать весны не стоит — мундир и так готов стать центром гардероба.
На ресейле жакеты Cavalli — за 298 тысяч рублей, Dolce&Gabbana — 339 561, Dsquared2 можно выхватить за 49 тысяч, а Saint Laurent — за 120. И все они, кажется, не столько реминисценция, сколько приглашение переписать модную историю на свой лад.
—
